Мой отец алкоголиком не был,
Хоть и выпить считал — не грешно.
Хорошо было с водкой. И с хлебом
Не всегда было так хорошо.
Тридцать лет профсоюзных событий,
Ни прогулов, ни громких побед,
Восемь грамот, привод в вытрезвитель
И награда за выслугу лет.

Люди будущего — на фронтонах ДК…
Да задумчивый стих Окуджавы…
И, как цены, волненья снижались тогда
За прекрасное «завтра» державы.

Очень рано отца хоронили…
Очень много, казалось ему,
Мы неправды тогда говорили,
Да все думал — видней наверху,
Верил Сталину, верил Хрущеву,
Верил, верил, работал и пил…
И быть может, пожил он еще бы,
Если б он алкоголиком был.

А с фронтона ДК, как и прежде, глядят
Те слепые красивые лица.
И все так же, как прежде, лет тридцать назад, —
Радость в гипсовых белых глазницах.

Не сорваться бы, не закружиться
Да мозги бы свои не пропить,
Да молитвы читать научиться,
Чтоб отца и детей не забыть.
Жизнь и боль — вот и все, что имею,
Да от мыслей неверных лечусь.
А вот правды сказать не умею,
Но, даст Бог, я еще научусь.